10 ETF — уровень, на котором диверсификация перестаёт работать

2 сентября 2026

Мой друг — назовём его Рашидом, хотя с тем же успехом его могли бы звать Марком, Жаном-Полем или Мином — два года самостоятельно изучал инвестиции и в итоге обзавёлся 17 ETF на скромном счёте. Глобальные акции, S&P 500, Nasdaq, Европа, развивающиеся рынки, несколько тематических ставок, отраслевые фонды, облигации всех видов, золото, сырьевые товары. В каждом из них нет ничего плохого, каждый делает ровно то, что заявлено в названии. Проблема в том, что ни один из 17 не отвечает на простой вопрос: какую задачу решает этот ETF, с которой не справляется то, что уже есть в портфеле?

Загляните под капот — и увидите две вещи. Во-первых, пересечение: несколько фондов в итоге держат одни и те же 20 американских мегакапов, только с немного разными долями. У широкого американского фонда и глобального фонда обычно совпадает около 60% состава, так что купить оба — значит дважды заплатить за один пирог, разрезанный двумя разными вилками. Во-вторых, убывающая отдача: с какого-то момента новый фонд уже не распределяет риск, а лишь добавляет поводов лишний раз проверять портфель и моментов, когда хочется в панике всё распродать.

Этот порог оказывается ближе к интуитивным ожиданиям, чем можно было бы подумать. Thomas и др. (2018) разобрали 88 крупнейших пенсионных фондов США — в среднем по 75 внешних управляющих в каждом — и обнаружили, что активный риск падает почти до нуля уже примерно после 10 равновзвешенных стратегий. Комиссия на единицу реальной дифференциации при этом почти утраивается: с 19 до 53 базисных пунктов при переходе от одного управляющего к десяти. Комитеты с исследовательскими бюджетами упираются в то же ограничение, что интуитивно чувствуют розничные инвесторы: где-то в районе 10 позиций «больше» перестаёт означать «лучше».

Не все дополнительные ETF одинаковы, и это различие важнее, чем их количество. Ben-David и др. (2022) отследили более 1 000 американских ETF, запущенных с 1993 по 2019 год, и поделили их на широкие скучные фонды и на нишевые яркие, которые гонятся за любой модной темой. Нишевые фонды брали почти вдвое большую комиссию и за первые 5 лет после запуска отставали от широких аналогов примерно на 30% с поправкой на риск — как правило, потому что выходили на биржу ровно тогда, когда ажиотаж вокруг темы уже был на пике. В этом и суть проблемы 18-го ETF: не дублирование, а самая настоящая дороговизна — покупка в худший момент и по худшей причине.

В этом нет ничего нового. Evans и др. (1968) показали, что портфель всего из 10 отдельных акций несёт примерно тот же риск, что и широкий рынок. У ETF это получается ещё быстрее: каждый из них и так держит сотни или тысячи бумаг, а один глобальный фонд акций покрывает 90–95% мирового рынка акций. Добавьте второй фонд — на облигации, третий — на реальные активы вроде золота, и базовый каркас готов. Портфель начинающего инвестора из двух фондов отличается от портфеля профессионала из пяти–десяти фондов не тем, что в нём больше того же самого, а тем, что в нём есть несколько по-настоящему разных источников доходности: уклон в стоимостные и моментум-стратегии, облигации с защитой от инфляции рядом с номинальными, стратегии следования за трендом, рассчитанные на то, чтобы пережить одновременное падение акций и облигаций — как в 2022 году.

Если сопоставить эти результаты — данные пенсионного фонда, управляющего миллиардами, и данные частного инвестора с брокерским приложением, — совпадение перестаёт казаться случайным. Оба независимо друг от друга упёрлись в один и тот же потолок, не сговариваясь. Это не правило, которое кто-то придумал для простоты. Это скорее структурный факт: у диверсификации просто заканчивается то, что ещё можно диверсифицировать.

References

Thomas, McKay & Shapiro (2018)
What Free Lunch? The Costs of Overdiversification

Ben-David, Franzoni, Kim & Moussawi (2022)
Competition for Attention in the ETF Space

Evans & Archer (1968)
Diversification and the Reduction of Dispersion: An Empirical Analysis